Повар, который не смог пережить неудачу
Повар, который не смог пережить неудачу
От этой истории женщины должны прослезиться, а мужчины констатировать: «Вот это мужик». Мастер Франсуа Ватель покончил с собой, не в силах пережить испорченного обеда. Лучший шеф‑повар своего времени был сыном простых крестьян и начал свой путь с профессии ублийера, так называли продавцов вафель. Среди рецептов Вателя фрукты в карамели и воздушные пироги с нежной мякотью груш.
В середине 1660-х Ватель поступил на службу к опальному принцу Конде. Эта должность в итоге погубила великого шефа. Чтобы вернуть расположение короля Людовика XIV, принц Конде задумал грандиозный прием в замке Шантильи. Всем, от приема гостей до закупок провизии, ведал Ватель. Прием был великолепен: представления, музыка, фейерверки, еда. По четыре трапезы в день для двух тысяч человек, и, упаси бог, подать подгорелый кусок.
Ватель был взвинчен до предела. Когда обнаружилось, что хозяин рыбной лавки не успевает привезти в замок свежую рыбу, а в постную пятницу было немыслимо предложить королю что‑то другое, шеф‑повар поднялся к себе и упал грудью на шпагу. Вот это по‑мужски.
От этой истории женщины должны прослезиться, а мужчины констатировать: «Вот это мужик». Мастер Франсуа Ватель покончил с собой, не в силах пережить испорченного обеда. Лучший шеф‑повар своего времени был сыном простых крестьян и начал свой путь с профессии ублийера, так называли продавцов вафель. Среди рецептов Вателя фрукты в карамели и воздушные пироги с нежной мякотью груш.
В середине 1660-х Ватель поступил на службу к опальному принцу Конде. Эта должность в итоге погубила великого шефа. Чтобы вернуть расположение короля Людовика XIV, принц Конде задумал грандиозный прием в замке Шантильи. Всем, от приема гостей до закупок провизии, ведал Ватель. Прием был великолепен: представления, музыка, фейерверки, еда. По четыре трапезы в день для двух тысяч человек, и, упаси бог, подать подгорелый кусок.
Ватель был взвинчен до предела. Когда обнаружилось, что хозяин рыбной лавки не успевает привезти в замок свежую рыбу, а в постную пятницу было немыслимо предложить королю что‑то другое, шеф‑повар поднялся к себе и упал грудью на шпагу. Вот это по‑мужски.